Почему ты кричишь Осанна

меньший слуга • 5 лет назад

verbnoeНакануне входа Господня в Иерусалим, Иисус совершил одно из самых известных чудес – воскресил Своего друга Лазаря на четвертый день после его смерти. Услышав об этом чуде и убедившись в его реальности, многие последовали за Христом. К тому же иудеи ожидали, согласно пророчествам, что Мессия и Спаситель Израиля должен явиться именно на Пасху. Многие так Его и встречали – как Мессию и Спасителя. Именно эту историю мы можем увидеть во всех четырех Евангелиях:

«Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге; народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» (Матфея 21:8-9)

Странно: в день входа Господня в Иерусалим слова «Осанна Сыну Давидову!» раздавались и на улицах города, когда «множество народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге, народ же, предшествоавший и сопровождавший, восклицал…» и – в Храме, когда тот же возглас раздался из уст детей. Но, что интересно, больше всего возмутило священников и книжников – это не крики взрослых, а именно детей.

«Видев же первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову! — вознегодовали и сказали Ему: слышишь ли, что они говорят? Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?» (Матфея 21:15-16)

Казалось бы, что взять с детей: они-то просто повторяли за взрослыми. Вряд ли они понимали, что означает «сын Давидов» так, как понимали это их родители. Они просто радовались и радость свою выражали, повторяя за другими приветствие, не подозревая, что «осанна» означает «спаси» или, по крайней мере, не слишком понимая, от чего нужно просить спасения. Им просто нравился Иисус. Но первосвященники и книжники болезненно восприняли именно детские восклицания. Это не очень понятно логически, но очень понятно психологически. Враги Иисуса точно почувствовали весь символизм и величие Его въезда в город, и почти полное непонимание того что происходит самим народом.

Иногда говорят, что «та же самая толпа, которая приветствовала Христа, через несколько дней требовала распять Его». Это, конечно, скорее всего неточно: Иерусалим город достаточно большой, чтобы можно было собрать две огромных толпы совершенно противоположных убеждений, но психологически абсолютно верно: приветствия Иисуса шли от такой части сердца, которая именно готова была и предать Его на распятие. Это – жадная и корыстная часть. Накануне Иисус воскресил Лазаря. Это чудо пробудило самую глубокую жажду человека – жажду избавления от смерти. Но когда пять дней спустя люди кричали: «Распни Его» – они тоже жаждали, жаждали досадить ненавистной римской власти, жаждали освобождения Варравы, в котором были готовы видеть – обоснованно или нет, неважно – освободителя от оккупации, а кто-то, может быть, жаждал и освобождения от Иисуса, как жаждут иногда, чтобы совесть исчезла вместе со всеми ее безмолвными укорами.

И только дети говорили «Осанна», «Спаси», без всякой корысти, так же символически, как символически Иисус въезжал в Иерусалим. Только их возгласы были «хвалой» – а не прошением, вопреки своему буквальному смыслу. Только они бескорыстно радовались и любили по настоящему Христа. Поэтому так важно нам понять эту детскую радость и разделить ее, чтобы и для нас, как для всей Церкви, Вход Господень в Иерусалим стал праздником. Ведь праздник – радость, торжество, веселье. Чему мы-то радуемся в день, который открывает Неделю Страстей? У нас, знающих, чем кончились все эти «осанны», как язык поворачивается просить о чем-то Иисуса? Как язык поворачивается о чем-либо молить умолять Его, предсмертно молящегося Отцу? Нет, только став как дети, только полностью изгнав всякую корысть, только превратив даже призыв «спаси» в хвалу, не требуя спасения себе и никому, а лишь следуя за Спасителем в крестном Его пути и созерцая Его без потребности выпросить что-то себе, мы окажемся способны и достойны продержаться до Воскресения. Хотя бы раз в год – не клянча, а просто глядя на Иисуса – рядом с Ним, бесконечно ниже Его, но все же рядом, бездумно и отчаянно – рядом, без удивления и восторга – рядом. Рядом с Распинаемым на Голгофе – и в Пасхе.

Поэтому так важно понимать, что один и тот же возглас может звучать по-разному, ведь для одних – это лишь вопрос восполнения его нужды, а для другого – это причина прославить Того, Кто достоин всей хвалы и даже всей нашей жизни!